Всем, когда-либо просившим помощи в соцсетях, посвящается…
(все имена вымышлены, все совпадения случайны).

«Никогда и ничего не просите».
Нечистая сила

« Не верь, не бойся, не проси»
Тюремный фольклор

«Просите и дано будет вам»
Из сокровищницы мировой литературы

Застолье было в самом разгаре. Звенели бокалы, негромко журчал ручеек беседы, во всех отношениях приятной собравшемуся за столом изысканному обществу. Иван Петрович отправил в рот полную ложку оливье и почувствовал, что последнему не помешало бы немного соли.

— Федор Григорьевич, любезный, могу я попросить вас передать немного соли, — обратился он с веселой улыбкой к соседу слева. – Мне самому не дотянуться.

Внезапно воцарилась абсолютная тишина.

Первой пришла в себя Люция Петровна – женщина, которая вообще славилась умением держать себя в руках.

— Позвольте… Я, конечно, сижу в противоположном от солонки конце, и помочь не смогу в принципе, но мне просто интересно. Вот это что? Он думает, что он может вот так просто взять и попросить? Это у нас теперь так принято? То есть … Мне, что теперь надо учиться….просить…

Иван Петрович, уже приготовившийся половчее принять солонку, так и застыл с протянутой рукой.

— Ничего он не думает! – рявкнул Федор Григорьевич, с трудом разжав стиснутые от ярости челюсти. – Ни-че-го! Надо тебе соль? Молча. Встал. Обошел стол. Взял соль. Сел на место! Понятно тебе, Иван Петрович? Да мы всю жизнь! Все сами! Никого не просили!

— Эээ… Так это… У меня просто соли нет. И я думал вам нетрудно… — пролепетал Иван Петрович, еще не осознав размер катастрофы.

— Это не соли у вас нет. Это совести у вас, Иван Петрович, нету.
Глубокое контральто Ангелины Васильевны затопило бедного Ивана Петровича с головой.

— Я бы поняла если бы вы поросеночка просили передать. Ну или заливное бы забыли на ваш конец стола поставить. А вы? Соль… Нельзя быть таким мелочным жлобом. Надо уметь ограничивать себя в такой ерунде.

— Да-да! — горячо поддержала ее Марфа Егоровна. – Вот я как-то раз два года жила вообще без соли. И что? Я кого-то просила? Нет. Я сама заработала и купила себе соль!

— Мне кажется, такие как Иван Петрович вообще и не планируют зарабатывать. – задумчиво протянула Люция Петровна. – Им проще попрошайничать. Они в принципе не понимают, что нормальному, здоровому человеку должно быть стыдно клянчить. Тем более, такой пустяк как соль. Вот у меня есть знакомая женщина, одинокая, беременная, трое детей уже есть, так ей иногда так соли хочется, хоть плачь. Беременная, сами понимаете. И как вы думаете, я от нее хоть стон, хоть звук слышала? Нет. Вот так живут достойные люди.

— Погодите! Я ведь всего лишь попросил соль! Неужели для этого надо быть убогим и увечным? Это же глупо! Здоровым разве и попросить нельзя? Не хотите давать соль, скажите нет и все. Заливное вместо оливье возьму.. – дар речи вернулся к Ивану Петровичу. О чем он немедленно и пожалел.

— Вы посмотрите на него! Он еще и огрызается! –взвизгнула женщина, которую все звали просто Милочка. — Зачем вы вообще бисер мечете перед… такими как он. По нему же видно, что он ни дня не работал! Вот скажи мне, ты эту рубашку сам купил?

Ивану Петровичу, которому рубашку, да еще и по его просьбе, купила жена, крыть было нечем.

— Соли тебе передать? А черную икру тебе на трюфель не намазать? Ты понимаешь, что на это надо заработать? Ты понимаешь, что в это время когда ты, здоровый детина, соль здесь попрошайничаешь, в Африке дети от голода умирают! Думаешь, я злая? – с истеричным надрывом продолжила Милочка – да я бы голодающим детям слона передала! Целиком! Вот этими руками подняла бы и передала! А тебе! А ты! А таким как ты! – зарыдала Милочка не в силах больше сдержать столь бурный поток чувств.

— А ведь и правда, что это мы! Раз уж так можно, то передайте мне икру с трюфелями! – нашел как разрядить обстановку весельчак и балагур Вован, и вся компания так и закатилась от веселого смеха.
— И мне!
— И мне!
— А мне кашалота под майонезом!

Несчастный, пошедший нездоровыми багровыми пятнами Иван Петрович хотел было собраться с силами и улыбнуться, раз уж все остальные находили ситуацию комичной, но вместо этого вдруг почувствовал, что сердце внезапно провалилось куда-то вглубь и стало очень трудно дышать.

— Помогите, — прохрипел он и начал сползать под стол.

— Нет, вы гляньте на него, он опять просит – возмутилась Марфа Егоровна.

— Да, некоторых жизнь ничему не учит, — заметил Федор Григорьевич. Взял нож, которым только что резал нежную поросятину, и ткнул Ивана Петровича в бок. Остальные последовали его примеру.

Хотел было поставить благодарность фб группе города Нагария (Израиль) за любезно предоставленный повод и материал для фельетона, но воздержался))

Автор: Оле Ицхак