Лауреат Фестиваля коротких историй г.Нагарии.

Для каждого репатрианта Израиль, он свой, для кого-то это вымощенные каменные религиозные кварталы Святого Иерусалима и холодного высокогорья Цфата, с его домиками со ставнями, кому-то он предстает шумный и дикий по нравам демократичный Холм весны (Тель Авив), кто-то видит рвущийся цветной, пестрый арабский базар с его многолюдием, но каждый из нас открывает в этой стране что-то свое. Так и я, еще сидя в душной, прокопчённой дымом болотных пожарищ Москве, воспылала идеями Земли обетованной и перебралась на историческую родину.
Мне посчастливилось познакомиться с замечательной женщиной Авивой, на момент нашего с ней знакомства ей было 82 года. Мы встретились летом 2011 года, в одном из кибуцев Израиля.

Сухонькая старушка с пепельными волосами и властным голосом давала четкие, по–генеральски выверенные команды своему соседу,  как не пускать его кур на ее участок. В мареве летнего израильского утра, куры лениво рылись в ее азалиях, сосед неспешно почесывая брюшко внимал отдаваемым распоряжениям, Авива в очередной раз бросалась в бой на нерадивую птицу. Сразу было видно, она еще крепка и духом и умом.

Мы же, с ее внучкой подъехали к ней, проведать «Сафту». За домашним пирогом и чаем с какими-то только ей знакомыми травами, на веранде очень старенького и маленького, чистого домика Авива рассказывала нам о том, что такое и с чем это едят «первые поселенцы».

Идеями сиона на заре 20 века загорались многие еврейские семьи Европы, так и семья Авивы в составе отца и 5 детей перебиралась из уже оккупированной нацистами Польши. Они шли на Восток в прямом смысле этого слова. Младший брат Авивы умер в пути от воспаления легких, они же пересекли на перекладных, пешком, в вагонах для почты и для скота всю Европу, потом долгий путь на корабле и вот долгожданная Хайфа. Их семья присоединились к группе совсем молодых людей, которые только начинали осваивать местные земли.

Мы часто виделись с ней, каждый раз «наш боевой генерал» рассказывала новые и новые истории, и каждый раз она как будто переносилась в то время. Это были и смешные истории, и истории, наполненные горечью и тяжестью того времени. Как они рыли неподатливую каменистую глинистую землю, чтобы хоть что-то посадить, как рав, работающий рядом с ними, рыдал на поле, увидев созревший урожай, нет, он не молился в тот момент, он сидел на коленях и повторял одну лишь фразу «Детям будет что есть». О первом доме, построенном в кибуце, как радовались люди и плясали на улице, как деток семьи сдавали сразу же в такой импровизированный детский сад-дом, так как родителям некогда было ими заниматься. Как ее средний брат скончался от полиомиелита, и как они были беспомощны в тот момент без врачей. ОНИ – это люди Сиона, те, кто был первым, те, кого раньше я видела только по телевизору.

— «Вы думаете, нам было дело до кашрута? Однажды ночью, мой брат прокрался к английским солдатам и украл у них поросенка, он знал, что если его поймают, то пристрелят на месте, но в то же время он знал, что сейчас весна, и нам просто нечего есть, от голода у меня, совсем маленького ребенка, начались гниющие струпья на теле», — Авива бережно подобрала крошку от пирога тонким, с аккуратным маникюром, пальчиком со стола и положила к себе на тарелку. В этой милой старушке, с такой чистой чуть горькой улыбкой в тот момент исчез «наш генерал».

— «Он нес этого поросенка, почти голый, ночью, весной, завернув его в свою рубаху. Поросенок был крохотным, Ой, да что там было есть? Но мы были и рады этому, мы не молились, мы ели, работали и жили!».

Потом было много всего, первое свидание с будущем мужем, их первый дом, на веранде которого мы пьем чай. Ее муж офицер ЦАХАЛ, она это всегда говорит с гордостью, чуть приподнимая подбородок, и в ее поблекших от старости глазах отражается зелень полуденного сада, но при этом, он был человек такой тонкой души, что безумно любил азалии. Мужа нет уже давно, но сад Авивы утопает в этих цветах, это ее память и отрада.

Пирог Авивы

Пирог Авивы

Было рождение детей, и рассказ о том, как бегал ее муж за акушеркой, как холодно было зимой с крошечной дочкой дома и она постоянно болела, как много было всего…… Авива гордится своей жизнью и учит нас, как нужно и важно иметь свой Сион, в чем бы он ни выражался, свой дом, любить и жить, учит своим примером, упрямой, пепельной прядью волос, выбившейся из тугого пучка, своей ровной спиной в момент сражения с курами и соседом. Она стойкий боец, в такие моменты понимаешь, да, это те люди, что создавали Израиль.

Авивы нет с нами 2 года, но у меня есть ее рецепт пирога и мой Сион.

Автор: אולגה בוגוליובוב
(Фестиваль коротких историй, 23.02.17)